Добро пожаловать

Жамсуева Д.С.

К истории Анинского дацана

// Методологические и теоретические аспекты изучения духовной культуры Востока : Cб. ст. – Улан-Удэ, 1998. – С. 94-121.

• Типография

• Субарганы

• Примечание

С середины XVIII в. в развитии бурятской культовой архитектуры наступил характеризующийся коренными изменениями этап, подготовленный ходом социально-экономических и исторических условий жизни бурят. В Хоринском ведомстве, как, впрочем, среди всех бурятских родов, с этого периода «утверждается» буддизм со строительством деревянных, а затем и каменных храмов. В 1762 г. Канцелярия по пограничным делам утвердила тибетца Лубсан Шираба главным над 33 хоринскими ламами, затем 13 марта 1773 г. указом иркутского губернского правительства хоринскому тайше Дамба-Дугар Иринцееву было предписано построить в каждом роде по одному кошмовому храму со штатными ламами. В мае 1785 г. Иринцеев в докладной записке доложил, что хоринский народ исповедует веру Шакьямуни, имеет лам и кошмовые дуганы и дацаны¹.

Дату основания Анинского дацана официально принято считать по хронике В. Юмсунова, который сообщает, что «из дерева был выстроен дацан Гандан Шиддублинг» в 1795 г. тайшой Иринцеевым на собственные средства. По архивным источникам, согласно указу иркутского гражданского губернатора Трескина от 9 мая 1806 г. за № 1661, дацан был перестроен «на средства Дамбадугара Ринчеева - ассигнациями 33 162 руб. и на средства тайши Мардаева - 12 103 руб. 12 коп.»². «При кумирне этой, в звании настоятеля оной, состоял выходец из Монголии Дархан Нансу Ринчинов и несколько бурятских лам низших званий, но так как они не были утверждены русским правительством, то для совершения важнейших хуралов сюда приезжал ширетуй Худунского дацана»³.

В 1811 г., согласно летописи хоринских бурят, дацан был перестроен в камне; прежний деревянный дацан сгорел 12 января 1811 г., после этого, с утверждения восточносибирского генерал-губернатора, он был обновлен, украшен и отремонтирован на добровольные приношения заслуженных прихожан на сумму свыше 25 тыс. руб.⁴

В начале XIX в. явственно нарастает соперничество между селенгинскими и хоринскими ламами. Известен прецедент: борьба Гусиноозерского и Цонгольского дацанов. Теперь заявило о своей интеллектуальной и материальной мощи духовное ядро хоринских родов. В очередной раз в 1809 г. вопрос о нахождении резиденции был решен в пользу Гусиноозерского дацана. И тем не менее хоринские ламы желали перенести резиденцию в один из дацанов своего ведомства и иметь главой местного духовенства выходца из хори бурят. Дух соперничества с его «негативом» и «позитивом» нарастал чаще всего при смене иерархов. В прошлом, в отличие от наших дней, новый хамбо избирался, как правило, после смерти своего предшественника. Борьба всегда ощущалась, но не становилась достоянием широкой общественности. Например, победное вступление, в высшую должность хамбо Чойван-Доржи Ишижамсуева не помешало его оппоненту - кандидату от хоринских родов ламе Суванову стать помощником нового главы бурятских буддистов.

Уже сам факт строительства фундаментального каменного храма свидетельствует о благосостоянии и возможностях народа, вкладывающего средства в сферу духовности и культуры.

С историей каменного Анинского дацана связано много легенд, сохранившихся в памяти местных жителей. Летом 1992 г. информатор Д.-П. Д. Дымбрылов сообщал: «Дамба-ноен был богатым среди бурят, изначально он начал строить церковь, а затем передумал, впоследствии его жена Шойжит-хатан завершила переделку церкви под дацан»⁵. Другой информатор Ригден Цыбикдоржиев в 80-е гг. рассказал корреспонденту газеты «Удинская новь» о том, что в свои молодые годы он слышал, как агинский бурят Бадмаев, личный лекарь царя, начинал строить дацан как христианскую церковь, где собирался крестить своих хоринцев. Но дела у него не пошли, а после того, как подняли второй этаж, вообще строительство заглохло. Не смог приглашенный издалека литейный мастер по каким-то причинам отлить колокол. А позже Дамба-Дугар-ноен достроил начатое Бадмаевым, но уже как дацан.

В начало стр.

Краеведом В. А. Харитоновым обнаружены архивные документы, указывающие на то, что для строительства бурятских дацанов часто приглашали русских мастеров: так, по «особливому договору» 1818 г. иркутские цеховые Теплых и Домнин, с одной стороны, и главный тайша хоринских родов Дынпил Галцанов, с другой - заключили контракт о строительстве каменного Кундуйского дацана»⁶.

Эти свидетельства, связанные с историей строительства каменного здания, объясняют особенности архитектурного облика дацана. Несомненно и то, что первыми строителями Анинского каменного дацана были русские мастеровые, которые привнесли черты православных храмов в его облик.

Анинский дацан был первым среди известных дацанов, выполненным в камне. Этот уникальный памятник архитектуры, созданный местными бурятскими зодчими, последовательно и закономерно отражает многообразие поисков, взаимодействий и взаимовлияний строительных и художественных культур различных стран и народов. Исследователь Л. К. Минерт считает, что «главный храм Анинского дацана является выдающимся произведением бурятской культовой архитектуры, не имеющим аналогий по своей планировочной и композиционно-пространственной структуре в буддийском зодчестве соседних стран. Его остатки имеют несомненную архитектурную и культурно-историческую ценность и должны быть сохранены для потомков»⁷. В его архитектуре зодчие воплощали космологическую символику буддийской Мандалы. Истоки этой архитектурной композиции можно обнаружить в самых ранних памятниках буддийской архитектуры - индийских ступах, символика которых выражает сложную космологическую сущность буддийского храма. В архитектуре Анинского дацана доминируют правила организации пространства, где понятие центра и четырех сторон света положило начало ориентации главного здания по оси север - юг и появлению четырех выступающих объемов в стенах, окружавших центральный объем здания. В дневнике Базара Барадина мы находим тому подтверждение: «... дацан построен по образцу божественного дворца Мандалы»⁸.

Место для Анинского дацана, выбранное в соответствии с каноном культового строительства на правом берегу р. Ана, было центром обширной территории. Воспроизводимый нами документ описывает границы прихода дацана на начало века: «Границы поселений на восток составляют возвышенности сначала в более западном направлении, а затем от скалистого кряжа Марокту принимают более южное направление и следуют по течению реки Марокту, далее по восточным возвышенностям хребта Ильдергэ до скалистых источников Чисана. Отсюда, спускаясь по хребту па юг, достигают до южного ската Хальтэгэй, направляются по течению реки Уды с юга, достигают до озера Цаганнура, отсюда начинаются северные границы прихода, которые следуют по Сонгияту до северных возвышенностей Хурби. На востоке наиболее удаленные урочища прихода находятся у гор Марокту в 55 верстах от дацана; на юго-восток у хребта Ильдергэ в 60 верстах от дацана; южная граница у горы Хэтэгэй и берегов реки Уды в 12 верстах от дацана; западная у озера Цаганнура в 84 верстах и северная - у Хурбийских горных возвышенностей в 120 верстах от дацана ⁹.

В начале XX в. Анинский дацанский комплекс состоял из главного соборного храма - цокчен-дацана и 12 дуганов, не включая храмовые хозяйственные и служебные постройки.

В первой четверти XIX в. Анинский дацан представлял собой квадратный в плане двухэтажный приплюснутый куб, покрытый каменной усеченной пирамидой, завернувшейся двухъярусным фонариком. Кроме большого купольного свода, по углам здания возвышались четыре кирпичных башенки. В центральный объем здания с четырех сторон света врезались одноэтажные выступающие объемы, сходные с пристроем. Над южным выступом возвышалась башня высотою в 12 саженей, напоминающая колокольню. Через ее нижний ярус входили в главный храм, а по винтовой лестнице поднимались на второй этаж. В левом и правом выступах также имелись входы, к которым вели лестницы, а в северном - по традиции располагался алтарь. Эти объемы, покрытые шатровыми крышами, закапчивались такими же двухъярусными фонариками. Перекрытия первого и второго этажей опирались на 30 колонн, поставленных в 6 рядов. Здание опоясывалось террасой на каменных сводах, которая повторяла конфигурацию плана. Вокруг второго этажа шел балкон. «Сооружая храм, - пишет Л. К. Минерт, - строители добились замечательного результата: они без предварительного опыта и аналогий в зодчестве Забайкалья возвели громадный каменный пирамидальный шатер с размерами сторон примерно 8 саженей и высотою 5 саженей»¹⁰.

Э. Соколовский, работавший в те времена забайкальским областным инженером, так отзывался о дацане того времени: «Очутившись под громадной пирамидой, невольно изумляешься смелости постройки». Он же, увидев трещины на задней стене здания дацана, «заставил лам обратить на них внимание и прийти в ужас, следствием которого была просьба о замене каменного пирамидального покрытия деревянным»¹¹.

По докладной записке А. Позднеева, который работал с архивом дацана в 1909 г., следует, что «здание названного дацана было возведено из камня и покрыто железною крышею в 1808 году, и что вскоре после сего стены этого здания под тяжестью этой кровли лопнули и дали трещины, а засим некоторые места железа разошлись и разорвались, посему в дождевое время в дацане через его крышу постоянно струилась вода. Однако здание продолжало существовать и ламы признали, что в нем возможно было отправлять хуралы еще в течение 50-ти с лишком лет»¹².

В 1862 г. в районе дацана произошло землетрясение, что повлекло за собой трещины на задней стене здания, а 1 августа 1864 г. «в Ане случилась страшная буря, она во многих местах сорвала железные листы с крыши дацана, оторвала тесовую обшивку с деревянной лестницы дацана и совершенно сняла с кровли деревянный мезонин дацана, чем привела, - писалось в дацанском архиве того времени, - в совершенно невозможный вид и положение»¹³.

Это событие, по-видимому, послужило одной из главных причин реконструкции дацана, другой же причиной могло быть то, что внешний вид здания, напоминающий церковь, уже не устраивал иерархов дацана.

В течение 1865 г. в дацане был произведен ремонт, но основная реконструкция здания затянулась на пятилетие, «произошло это потому, что Забайкальскому Военному Губернатору впервые пришла мысль проверить произведенную постройку, чего после уже никогда не повторялось»¹⁴. В Анинский дацан (впервые за всю историю строительства всех бурятских дацанов) был откомандирован архитектор Пантюхин, который, осмотрев здание, нашел, что «во-первых, буряты строили его небрежно, а во-вторых, во многом отступили от преподанного им к руководству плана и фасада здания. Первое, т. е. небрежность постройки, особливо выразилась в устройстве сводов здания, кладка которых была исполнена так плохо, что грозила скорым падением, причем буряты, уже по собственному решению, помимо большого купольного, устроили еще 4 малых свода по углам здания и вывели возвышающиеся над ними 4 кирпичных башенки, совершенно подобно той, одна из которых уже была сброшена ветром на землю. При дальнейшем расследовании подобных уклонений от плана буряты заявили, что все предварительно составленные сметы на постройку, а равно рисунки плана и фасада у них утрачены. Архитектору пришлось составлять все заново, и, таким образом, время окончательной постройки затянулось еще на 4 года»¹⁵, из чего следует, что реконструкция была осуществлена в 1865-1870 гг. При весьма рациональном сохранении каменных конструкций здание дацана получило новый архитектурный облик. Снесли до уровня первого этажа южную башню и башенки на остальных выступах, вместо карниза первый и второй этажи получили широкие темные фризы с непременными элементами храма буддийской архитектуры дисками - толи. Перед всеми тремя входами устроили портики с массивными колоннами их архитектурным продолжением, на втором этаже сделали двухколонные портики со всех четырех сторон. Вместо каменного шатра второй этаж закончили плоским перекрытием, на который поставлен третий - сакральный этаж в виде павильона с небольшими портиками с четырех сторон. Поскольку павильон имеет в плане размеры меньше, чем второй этаж, второй - несколько меньше первого, а последний стоит на высокой платформе - сооружение получило отчетливо выраженное ярусное членение с пирамидальным силуэтом. В каждом случае уменьшение следующего этажа использовано для устройства кругового ритуального обхода: по террасе на первом, по галерее на втором, вокруг павильона на третьем. Павильон был покрыт четырех «ганджир», вертикаль которого зримо закрепляла ось центрической композиции здания.

В начало стр.

«Таким образом, буддийская идея мандала - космоса, космической вездесущности Будды, занесенная в Бурятию в виде иконографических изображений караванными тропами ... послужила творческим импульсом для самостоятельного создания местными народными мастерами архитектуры нового типа - бурятского буддийского храма второй половины XVII - первой половины XIX в.

Это творческое достижение сравнительно малочисленного народа тем более значительно, если учесть почти полное отсутствие здесь архитектурно-строительных традиций в прошлом»¹⁶ - к такому выводу приходит Л. К. Минерт.

В 1898 г. прихожане Анинского дацана приняли решение о расширении храма за счет пристройки. 24 февраля 1898 г. они «составили приговор о том, что ... дацан ... вместимостью своею далеко не соответствует действительной... А потому постановили: не возводя особого здания, сделать для помещения богомольцев, к существующему дацану с южной стороны, деревянную на каменном фундаменте пристройку, размером вдоль 12 сажень и в ширину 10 сажень. Так как работа по постройке будет производиться местными мастерами и плотниками, то сумму, потребную на эту постройку, определить не более в две тысячи рублей, у коих одну тысячу безвозвратно ассигновать из имеющихся на лицо собственных средств дацана, а другую тысячу рублей добровольно пожертвуют ... почетные инородцы и зажиточные буряты: выборный Чимыт Бадмаев, зайсан Радна Намсараев, Сандан Бадмаев, Дондуп Жап Намсараев, Хардай Цыренов, Цырен Бадмаев, Бадма Бадуев, Чойван Бадмаев, Гончик Намсараев по сто рублей»¹⁷.

Переписка на разрешение строительства пристроя продолжалась в течение года. Хамбо-лама Иролтуев в своем отношении 18 октября 1898 г. пишет губернатору Забайкальской области, что «представляя на благоусмотрение Вашего Превосходительства вышеупомянутый приговор с переводом на русский язык и проекта составленный читинским городским архитектором, я на основании (33 Положения о ламайском духовенстве)... имею честь ... просить не оставить сделать надлежащее распоряжение об утверждении на пристройку при Анинском дацане из деревянных материалов на каменном фундаменте»¹⁸. Разрешение на строительство пристроя датировано 11 мая 1899 г., за подписью генерал-губернатора, который «не находит препятствий к разрешению вышеназванной пристройки».

По данным информатора Р. Б. Мигжитова, необходимость в пристрое появилась у Анинского дацана, когда дацан приобрел «1000 Будд благих времен». И, таким образом, созрела идея расширить не только соборный храм, но и основную его часть - алтарь. Строительство пристроя было закончено в 1899 г., новый объем расположился впереди главного фасада здания, примыкая к его южному выступу с главным входом. Стены деревянного сруба (26,0x22,6 м) на высоком бутовом цоколе были гладко обшиты досками и побелены, что придавало вид каменных. В восточной и западной стенах было по 6 попарно сгруппированных окон, к южной стене примыкал четырехколонный портик (5,70x16,05 м). Широкая лестница вела к трем главным дверям входа.

В целом, пристрой нового здания свидетельствовал о возросших возможностях Анинского дацана.

А. Позднеев, посетивший дацан в 1916 г., в своих заметках отметил, что «относительно главной кумирни Анинского дацана, по соображении всех ремонтировок, пристроек и надстроек, можно было догадаться, что в настоящую пору она имеет форму, близко подходящую к форме Джидинского дацана. Оба эти дацана при своей перестройке были расширены так, что в них вся первоначально построенная кумирня была обращена в помещение одного только алтаря, втрое же большая его, собственно служебная часть кумирни была пристроена заново. Таким образом, обе эти главные кумирни как в Джидинском, так и в Анинском дацанах получили вид не квадратных, а продолговатых зданий, в которых служебная часть значительно превосходит главное святилище кумирни»¹⁸.

Базар Барадин, посетивший дацан в 1907 г., писал, что «этот дацан очень маленький и имеет образец Лойлона, т. е. божественного дворца (8 углов), и к нему сделана пристройка ... по тибетскому образцу. Сама пристройка гораздо больше размеров дацана, в нем совершают службу, а внутренность самого дацана служит всецело алтарем, и в нем помещаются иконы. Икона главного алтаря Зонхава»¹⁹. «Здешний алтарь отличается красотой убранства статуев и очень просторен»²⁰. Более подробное описание главного алтаря дает А. Позднеев.

Алтарь был «занят четырехугольной пирамидою, имеющей в основании по ширине до 2-х саженей и заканчивающейся в вершине плоскостью не свыше 1/4 аршина. Все четыре стороны пирамиды представляют собою ряды полого возвышающихся одна над другою колонн, на которых поставлены 250 кумиров с каждой стороны, а всего 1000 статуэток «Будд благих времен». Особо всего за отдельною перегородкой у самой северной стены имеется еще второй алтарь, служивший алтарем и у старой кумирни. Здесь находится целый ряд больших и малых бурханов, то восстановленных прямо на жертвенном столе, то стоящих в отдельных поставцах и киотах. В этом почитаемом первом и главном алтаре установлен и жертвенник со множеством лампад, балинов и других жертвоприношений, между тем как во втором алтаре - жертвенного алтаря не устроили и вовсе»²¹.

«Около дверей алтаря, - читаем далее у Б. Барадина, - видел Сансарын хурдэ и тибетский рисунок всего Лаврана. Затем я видел одну работу Абидо с Сукавади зуракчина Агинского дацана Дулзул Боролдоева. Эта работа считается здесь наилучшей. Я сделал с нее снимок, так как она действительно оказалась тонкою работою... По обеим сторонам главного алтаря находится 16 архатов - на восточной стороне лицом к востоку, на западе лицом к западу, на данной стороне лицом к северу»²². «Во втором этаже кумирни основную святыню алтаря составляет большой кумир Цзу, по левую сторону которого расположен киот с хранящимися в нем литыми бронзовыми статуэтками 35-ти Мургуулийн бурхан. Кроме того, здесь же восстановлены две очень оригинальные фигуры. Это два деланных из папье-маше, зеленеющих своими листьями и ярко-пестрых своими цветами, дерева, по ветвям которых рассажены бронзовые изображения 16-ти Найдан и 4-х махаранцза»²³. На сакральном - третьем этаже традиционно располагался алтарь, посвященный хранителю, таким покровителем в Анинском дацане был избран Чжамсаран (Джамсаран, Жамсаран, бур.).

«Стоимость постройки главной кумирни дацана, - по отчету начала века, - со всеми наружными украшениями оной, оценивалась в 73 161 руб. 60 коп., а 5 малых сумэ, стоящих в ограде дацана, - 8611 руб. 77 коп. Движимое имущество дацана, находящихся в этих кумирнях, как-то: книги, бурханы и прочие кумирные украшения. - 57 706 руб. 71 коп. Надворные постройки дацана, каковы: кухни, амбары, здания для приготовления жертв записываются ценою в 3785 руб. 78 коп., а хранящиеся в них главным образом кухонная утварь в 28 руб. 20 коп.»²⁴.

По данным 1909 г., общее число ламских домов достигало 300 дворов, население до 500 человек, хувараков около 100, состав бродячей школы «гонуд» 88 человек²⁵. На 1914 г. при Анинском дацане прихожан было: мужского пола - 3611, женского - 4284, всего - 7895. По тем же сведениям, «вообще в Анинском дацане насчитывалось отдельных дворов - 20; домов русской постройки - 150; домов буддийской постройки - 50; войлочных юрт для жилья не имелось вовсе; амбаров для склада домашней утвари - 50; сараев и завозней - 39; всего зданий 289 при 80-ти оградах. В состав населения дацана входят штатных лам - 13, нештатных хувараков свыше 14-летнего возраста 60, ниже 14-летнего возраста – 15»²⁶. Что касается каменного забора, то первоначально он был деревянным, затем в 1885 г. анинские буряты возбуждают ходатайство о замене забора, выставляя «благодетельного инородца» Сандана Намжилова, «который без всякого с чьей-либо стороны принуждения решил построить на собственный счет каменную ограду ... ассигновав на сей предмет до 1000 рублей своих собственных денег», разрешение на постройку датировано 2 ноября 1885 г., «площадь которого заняла по длине 186 саженей, кладка шириною в 1 аршин, в середине каждой стороны возведено по одним воротам»²⁷.

В начало стр.

На сегодняшний день ограда дацана сохранилась почти полностью, небольшие субурганы, восстановленные в 1986 г. на массивных постаментах, как бы «охраняют» и архитектурно определяют пространство двора.

С самого начала становления Анинского дацана по плану в задней части двора размещались два небольших храма - Курдуна (Хурдунэй сумэ) и Докшитов, а затем появились два других - Дэмчика и Аюши. Остальные дуганы располагались за пределами забора.

Джуд-дацан, или Хурдунэй сумэ, относится к числу утраченных зданий. Время постройки этого сумэ по разным источникам датируется либо 1822, либо 1824 г. А. Позднеев, посетивший дацан в начале века, относительно этого сумэ писал, что «точное время первоначальной застройки этого сумэ неизвестно, так как никаких документов, относящихся до разрешения этой постройки, не сохранилось, да, несомненно, буряты никогда не имели у себя такого разрешения. За разрешение постройки здания Хурдунэй сумэ они считали изданный 10 декабря 1832 г. Иркутским Гражданским Губернатором циркуляр, в коем якобы были перечислены все существующие в ту пору дацаны и сумэ Забайкальской области. Одним из 150-ти упомянутых в этом циркуляре является Хурдунэй сумэ Анинского дацана... Известно также, что это сумэ просуществовало в комплексе Анинского дацана свыше 60 лет и речь не могла уже идти об исправлении дугана, так как здание к тому времени пришло в ветхость. И в очередной раз анинцы, как практически при замене других сумэ, идут на очередную хитрость, зная, что им могут только разрешить ремонт здания, они разбирают это сумэ не оставив никаких следов»²⁸. 1 января 1882 г. ширетуй Жамбаев посылает телеграмму военному губернатору Забайкальской области о том, что «находящееся при Анинском дацане сумэ Хурдэ пришло в такую ветхость, что угрожает совершенным падением», по этому он испрашивает разрешение разобрать его. Разрешение на ремонт было получено 23 апреля 1882 г. По каким-то причинам анинцев не устроило разрешение на ремонт, и на следующий 1883 г. они просят «возобновить пришедшее в ветхость и разобранное уже Хурдунэй сумэ». Так как речь уже шла не об исправлении, а о постройке нового здания, управление приамурского генерал-губернатора затребовало план и смету, по которой должны были производиться работы. В октябре 1883 г. канцелярия Анинского дацана отправляет в управление новый проект и соответствующие документы с припиской: «Причем, однако, продолжаем утверждать, что это не новая постройка, а лишь возобновление существующего прежде здания». Разрешение на строительство было получено в августе 1884 г., где сообщалось, что «не встречается препятствий к возобновлению старого сумэ Хурдэ, но с тем непременным условием, чтобы новый Хурдунэй сумэ, согласно ... Положения ... было построено по плану прежде существующего здания, а отнюдь не по составленному бурятами новому, который вместе сим был возвращен Хамбо-ламе».

Такой ответ не мог удовлетворить духовенство дацана, они обращаются с тем же прошением в Министерство внутренних дел разрешение от которого было получено в следующем 1885 г.²⁹ Таким образом, строительство нового сумэ Хурдэ мы можем датировать 1885 г., в этом же году, по нашему предположению, произошла трансформация сумэ Хурдэ в Джуд-дуган, одновременно с открытием школы Джуд, где «тантризм изучали по системе ... джудмад лхасской традиции»³⁰. Здесь особо следует отметить, что среди джудских школ бурятских дацанов только в Анинской школе Джуд была «бродячая школа-гонуд».

Как нам сказал информатор Р. Ц. Цымпилов, инициатором открытия бродячей школы гонуд при Джуд-дацане был Гушик-лама Агван Доржиев, что сыграло немаловажную роль в утверждении и уважении к этой школе. В школе гонуд служили ламы из 5 хоринских дацанов. Служили «хату-тарни хурал», что дословно переводится как «сложная, тяжелая мантра», свыше 100 лам, которые в течение года по ходу солнца должны были проходить по дацанам круг пешком. Службу гонуд-ламы начинали до восхода солнца, ночевали в Хурдунэй сумэ в сидячем положении, имели право только один раз в сутки питаться, не снимали одежду в течение месяца. В эту школу, по словам Р. Ц. Цымпилова, попадали только сильные духом и телом ламы, так как многие ламы боялись жесткой дисциплины и аскетического образа жизни. Начиная службу с Анинского дацана, они продолжали хурал в Эгитуйском, затем в Чесанском дацане, после в Кижингинском и Челутайском (Ацагатском). Каждый приход гонуд-лам в перечисленные дацаны сопровождался большим притоком прихожан. На следующий год круг повторялся заново. По описанию А. М. Позднеева, посетившего дацан в 1909 г., полный состав бродячей школы гонуд был в количестве 88 человек, которые совершали «ярнай хурал». «Помещались они во дворе Хурдунэй сумэ, согласно требованию хурала, не выходя за кумиренную ограду и проводя всю ночь вместе, в кумирне. По установленному обычаю, ламы эти по окончании «ярнай хурала» должны были оставаться на зимовку в этом же дацане, а следующей весною предпринимали новый путь через Ацагатский и Чесанский в Эгитуйский дацан, где опять будут совершать «ярнай хурал» и затем проводить зиму 1910-1911 года»³¹.

Здание в настоящее время полностью утрачено.

В начало стр.

Дуйнхор-дуган. Первоначальная постройка датируется 1811 г., хотя в книге Н. Кириллова указывается 1829 г.³²Несмотря на разночтения, известно, что в 1878 г. анинцы получили разрешение на ремонт здания³³, которое было посвящено тантрийскому божеству Калачакре (Дуйнхор). В молебствиях, обращаемых в этом сумэ к Калачакре, выражались пожелания, чтобы в будущей своей жизни молящиеся возродились в блаженном царстве Шамбала, перед лицом Калачакры, а хурал «Дуйнхор» последнего месяца весны проводился в память первой проповеди этого тантрийского учения Буддой Шакьямуни³⁴. Этим же годом датируется открытие при Анинском дацане впервые в Забайкалье школы Калачакры (Дуйнхор)³⁵, которая обеспечивала астрономическую и астрологическую буддийскую службы, основанные на комментариях к «Калачакра-тантре». Согласно тибетскому ученому ламе Пелдену, «Калачакра - великое учение, которое пронизывает нашу жизнь. Оно утверждает, что Человек и Вселённая едины. Человек является частью Вселенной, зависит от нее, но в то же время воздействует на нее. Калачакра дает нам метод этого воздействия»³⁶.

Мало в каких бурятских дацанах было сумэ Дуйнхор, в семи дацанах - Агинском, Гусиноозерском, Цэжинском, Эгитуйском, Анинском, Зугалайском и Хужиртайском - проводился Цам Дуйнхор.

Содержание Цама «заключается в представлении грозных божеств и гениев-покровителей буддизма, а также в изображении их борьбы за буддийскую церковь... Цам, хотя и театральное представление ... но тем не менее это священный религиозный обряд, мистерия, ставящая себе целью не только поучать зрителей, напоминая им о невечности всего сущего и о разных таинственных силах ... но и войти в особое мистическое единение с этими силами»³⁷.

В Анинском дацане мистерия Калачакры появилась примерно в 1907-1908 гг.³⁸, традиционно Цам совершался в тот день, в который впервые в монастыре введено было его служение³⁹.

По описанию 1914 г., сумэ Дуйнхор «располагался за отдельной оградой в северо-восточном углу от главной кумирни. Здесь служат Дуйнхор, соответственно чему у северной стены в божнице помещены три отдельных бурхана Дуйнхор, а посередине кумирни восстановлено «Дуйнхор-шире»⁴⁰.

В 30-е гг. здание было разобрано и вывезено в Хоринск, в нем вплоть до 70-х гг. располагался районный военкомат.

Манба-дуган (сумэ Оточи) был основан в начале века; располагался в северо-восточном углу ограды цокчен-дацана. Архивных источников по строительству на данный период не обнаружено, кроме описания алтаря на 1916 г.: «Кумирня Оточи, как посвященная богу врачевания, сумэ Оточи, где проходили занятия и хуралы, имело название Манба дугана, или Манбын сумэ, от имени Будды Манлы, в честь которого он обыкновенно строился и который почитался покровителем медицины ... имеет своими основными кумирами медные изваяния бурхана Манлы и 7 основных учеников его. На жертвенном столе перед этими бурханами в качестве жертвоприношений насыпаны и разложены лекарственные растения и травы, курительные свечи, книги и всякого рода жертвы»⁴¹. По данным информатора Р Б. Мигжитова, первыми учителями медицинской школы Анинского дацана были ламы из Цугольского и Ацагатского дацанов, здесь ежедневно читался хурал бога Оточи, по определенным Дням проводилось служение, именуемое «Ихе Оточи» (Большой хурал Оточи).

Чойра-дуган (сумэ Аюши) относится также к числу утраченных зданий, первоначальная постройка, по данным А. М. Позднеева, датируется 1811 г., по данным Н. Кириллова - 1830 г. Несмотря на разные даты строительства сумэ Аюши, имеем сведения, что в 1878 г. сумэ пришло в ветхость и анинцы возбудили ходатайство о ремонте названного дугана, с пояснениями, что не имеют плана здания. На что иркутский губернатор, «признав неповинность бурят в представлении планов, разрешил демонтаж сумэ Аюши без планов, не озаботившись же составлением их в ту пору»⁴². В том же 1878 г., по-видимому, ремонт здания был произведен, так как 21 марта 1879 г. генерал-губернатор Восточной Сибири препроводил хамбо-ламе за № 330 разрешение на наружную окраску здания. Сумэ в честь бурхана Аюши находился на северо-западной окраине комплекса за отдельной оградой.

Официальной датой основания школы цаннита в Анинском дацане считается 1858 г.⁴³, вслед за Цугольским дацаном (1850 г.), которому принадлежит приоритет основания школ Чойра в хоринских и селенгинских дацанах, откуда «начали расходиться ученые ламы и вскоре изучение цаннита было перенесено в монастыри Гусиноозерский и Анинский»⁴⁴.

Появление школы цаннита свидетельствовало о высокой степени подготовленности бурятского духовенства и, в частности, лам Анинского дацана. Усиленное развитие этой школы и введение в практику цаннит-хурала побудило анинских лам к строительству надлежащего просторного помещения. В январе 1880 г. ширетуй Анинского дацана Жамбаев спешно отправляет забайкальскому губернатору телеграмму о том, что «сумэ бурхана Аюши от ветхости и сильного ветра сильно повреждено, так что угрожает падением. Ввиду экстренности опасности отпадения решаюсь ходатайствовать перед Вашим Превосходительством разрешить разобрать это сумэ»⁴⁵. Разрешение за подписью генерала Педашенко извещало: «Поручаю объявить ширетую Анинского дацана Жамбаеву, что на разобрание сумэ Аюши препятствий не имею»⁴⁶.

Таким образом, анинцы, пойдя на хитрость и задумав построить более объемное здание, воспользовались небрежностью русского правительства и заставили дать разрешение на слом только что отстроенного храма. Далее, по сведениям А. М. Позднеева, анинцы решили прибегнуть к очередной хитрости. Отстроив громадный каменный дуган шириною в 8 сажень, длиною в 12 сажень, анинцы представляют Самдана Намжилова, который якобы жертвует это здание Анинскому дацану на предмет устройства в нем кумирни. Весной 1881 г. сход прихожан, собравшийся в дацане на весенний хурал, утверждает приговор о приеме этого пожертвования и представляет надлежащее прошение по инстанциям. Разрешение на зачисление этого сумэ в комплекс дацана от 21 июля 1881 г. за № 500 было получено на имя хамбо-ламы: «Принять жертвуемый Самданом Намжиловым дом с зачислением его взамен разрушенного ветхого сумэ Аюши при Анинском дацане, новый каменный дуган, для совершения в нем хуральского цаннита, к отправлению которого в этом дугане собираются ежедневно от 400 до 500 лам»⁴⁷. Новое здание в комплексе Анинского дацана играло роль огромной аудитории для занятий по буддийской философии, проводившихся обычно в форме диспутов. По данным Р. Б. Мигжитова, Чойра-дуган был построен на средства упомянутого С. Намжилова, который был жителем с. Удинск и занимался извозом и торговлей. Кроме здания Чойра-дугана, окруженного деревянным заплотом, по словам Р. Б. Мигжитова, стояло несколько зданий служебного предназначения: кухня, склад, амбары, караульный дом. В настоящее время сохранилось здание кухни. С северной стороны кухни в начале века был расположен рынок, где торговали промышленными и сельскохозяйственными товарами, предметами культа и т. д. Кроме местных бурят, на рынке располагались китайские, еврейские и русские лавки: Примерно в 1910-1912 гг. рынок был расширен и перенесен к речке

.В начало стр.

Здание было разобрано в 30-х гг., был снесен второй этаж, служебные постройки вывезены. До начала 90-х гг. первый этаж здания использовался под конюшню колхоза с. Алан.

В 1915 г. по инициативе Агвана Доржиева на самой северной стороне комплекса было возведено еще одно здание, предназначенное для второй школы цаннит-дацана (Мункэ маани сумэ). А. М. Позднеев, посетивший дацан в 1916 г. «для обследования дацанов для выработки законопроекта об управлении духовными делами ламайского вероисповедания», пишет, что «нельзя не отметить еще возведенного на северной окраине дацанской усадьбы отдельного подворья с большим домом известного Цаннит-хамбо-ламы Агвана Доржиева. Здание его главным образом может быть обращено как в кумирню, так и в помещение для школы»⁴⁸.

Если в первом здании Чойра-дугана учились буддийской философии хувараки, то во втором здании собирались ламы из разных дацанов, желающие пополнить свои знания, поучаствовать в диспутах, продолжить обучение трактатов по богословию, философии, логике, этике. Цаннит-ламы, причисленные ко второй группе, проводили время в чтении и составлении выписок из различных сочинений, изучали различные толкования и комментарии по отдельным интересующим их вопросам, производили сличение текстов. Изучали они, по словам Р. Ц. Цымпилова, «илэрхэй аймак саба», после чего они знали не только точный смысл писаний, но и держали в своих руках таинственные силы управления природой. Многие ламы этой школы в дальнейшем пополняли состав «бродячей школы» гонуд-лам.

На сегодня трудно определить в полном объеме значение и смысл этой школы, так как источники нами не обнаружены.

Р. С. Мэрдыгеев, П. Н. Дамбинов, работавшие в 1922 г. с экспедицией по изучению дацанов в Забайкалье, отметили, что «об остальных храмах нам не удалось собрать сведений, за исключением нового дацана, построенного под руководством Агвана Доржиева. Этот новый храм сооружен у самой-горы на расстоянии приблизительно 100 саженей от главного храма. Стиль чисто тибетский. Начало его постройки совпадает с началом революции. Закончена она в 1924 году. Впереди дацана посажены деревья, обещающие быть в недалеком будущем хорошим садом. Деревья эти поливаются специально проведенными водосточными желобками, соединенными с небольшой речушкой, протекающей позади храма в одной приблизительно версте. Все это - сад, длинная лента желобков и пр. заставляет думать о большой хозяйственной организации лам, объединенных вокруг дацана»⁴⁹.

Что касается описываемых выше деревьев, то, как нам кажется, эти сады символизировали священную рощу в Варанаси. Еще в Индии при монастырях начали сажать сады, было «найдено много стилизованных изображений растений и деревьев, одной и той же сцены: за оградой стоит дерево, а вокруг люди с жертвенными дарами. Каждое дерево было посвящено какому-нибудь Будде»⁵⁰, их насаждение практиковалось и в тибетских монастырях. Во всех буддийских странах особо культивируется дерево бодхи, под сенью которого Сиддхарта Гаутама достиг просветления и стал Буддой. В практике бурятских дацанов, таких как Агинский, Цугольский и Зугалайский, это явление имело место еще в середине прошлого столетия. В Анинском же дацане, как и в Агинском, Цугольском и Зугалайском, священная роща служила своего рода открытым залом, куда с наступлением сумерек под кроны деревьев выходили ламы для прочтения и заучивания молитв, там же проводились диспуты, религиозные обряды⁵¹.

Здание в настоящее время утрачено; судя по остаткам фундамента, можно предположить, что дуган был такой же крестообразной формы, как и главное здание, т. е. здесь был применен принцип мандалы.

По описанию Л. К. Минерта, «здание было одноэтажным и почти квадратным в плане (24,2 x 22,25 м) с примерно одинаковыми выступами впереди для портика (6,5x14,5 м ) и сзади для алтарной части (6,35x14,90 м). Над последней воздвигался квадратный в плане двухэтажный объем с вышкой. Очень пологая крыша пряталась за высоким парапетом. Его буро-красное поле украшали деревянные толи, покрашенные под золото. Такие фризы завершали портик, двухэтажный объем и его павильон. Необычное по композиционной пространственной структуре здание - пример последнего поколения бурятских храмов, в архитектуре которых стремились как можно точнее воспроизвести тибетские образцы»⁵².

В конце 30-х гг. здание было разобрано.

В начало стр.

Майдари-дуган. Культ бодхисаттвы Майтреи, почитающегося как Грядущий Будда, имел широкое распространение в Забайкалье, поэтому каждый дацан старался прибрести его статую. В архиве ГМИРиА хранится написанная современниками история возведения большого Майдари Анинского дацана, повествующая о том, что «в 1891 году путешествующий цесаревич - будущий Государь Николай II - посетил Бурятию. Ламы испросили у него разрешение построить в Анинском дацане «великого Майдари в 80 локтей». Анинцы вначале хотели возвести его из дерева, но потом решено было делать из меди с позолотой по образцу изображения в Богдо-хурене (т. е. Урге) размером в 14 алданов (маховая сажень) без одного локтя. Весной 1896 года шесть представителей Анинского дацана, в числе которых был и художник Чимитдорж, и мастер по меди и золоту Цыден-зураг, взяв собранные народом деньги, выехали из Анинского дацана через Ургу в знаменитый своими мастерами Долоннор. Заказ на отливку бурхана был принят в мастерской Юнке-Ин-Тун-Жан, где обещали закончить работы к 22-му дню последнего осеннего месяца того же года. Каждый день мастерская выставляла от 30 до 100 рабочих, самым старательным в конце недели в виде поощрения выдавали по 5 цын, т. е. рублю серебром... Цена за великого Майдари была назначена в 30 тысяч лан серебра. Дособранные деньги анинцы послали с командированными в Долоннор Р. Бадмаевым и Б. Одомаевым. На пути, как сообщается в рукописи, их стали преследовать разбойники, решившись отобрать деньги, но сопровождавший их знаменитый бурятский охотник Абидуев на глазах разбойников убил птицу в лет, и те отстали. Вся сумма была выплачена мастерской Долоннора сполна. Для перевозки статуи, упакованной по ящикам, потребовалось 72 верблюда. Преодолев все трудности пути, караван на 380-й день зимой прибыл в Ургу. Уже в следующем 1897 году ценный груз был переправлен в Бурятию. Храм для Майдари к этому времени не был готов, но прихожанам показали позолоченную голову великого бурхана и народ возликовал... Пока заканчивалось строительство одноименного храма, несколько доверенных лам вновь отправились в Ургу за священными книгами и ритуальными предметами для заполнения бурхана. Сам восьмой Богдо-геген и Хамбо-хурэ-бакши пожертвовали для него свой восхваляющий мактал в двенадцати томах под названием «Звук барабана непобедимого батора» и множество других ритуальных предметов для вложения в фигуру Майдари. Посланцы Анинского дацана накупили бурхану шелка и лекарственных трав до семи возов, на двенадцати подводах везли для него 108 томов «Ганжура». Каждый лист многотомного классического произведения был проверен ламами, печать оказалась ясной и четкой. С молитвами доставили к дацану белую полынь, богородскую траву (ая-ганга) и кедровую древесину, заготовленные специально для Майдари»⁵³.

Как правило, когда статуя божества собиралось в целое, ее полость заполнялась по определенной системе. В нее вкладывали семена растений, курительные свечи, благовония и пр. В голову клали 9 различных предметов, в горло - 1, а в грудь 20, куда входили священные книги, - 108 томов Ганджура и мани, в туловище 19 предметов, в нижнюю ее часть - 11, в подставку - 6. Также в число полагаемых вещей входил и «пелден» - вещество в форме белых круглых пилюль, почитаемое как святыня, выходящее из тела Будд⁵⁴. В скульптуру анинского Майдари, по рукописи, перечень которой занимает несколько страниц, было вложено: в ушнишу на голове Майдари 100 тыс. священных книг и свертков, а в грудь - части одежд, принадлежавших святым, - первым воплощениям Панчен-богдо, Далай-ламы, Джебзун-дамбы хутухты и др. В этом перечне значится колоссальное количество книг и предметов священного почитания из Тибета, Индии, Монголии. При сборке статуи бурхана «во избежание его осквернения, работавшие в нем в специальных светло-желтых одеждах соблюдали строгое воздержание (не ели мяса и лука, только молочное, не курили и не нюхали табак и т. д.). При сборке выяснилось, что китайские мастера ошиблись и вместо положенных по канону 14 алданов без 1 локтя бурхан выше на 4 пальца»⁵⁵.

По свидетельству бывшего хуварака Анинского дацана Р. Б. Мигжитова, скульптуру Майдари собирали больше десятка китайских мастеров из Долоннора, руководил ими бурятский лама Очирэ Сандак. По сведениям того же Мигжитова, когда собирали статую Майдари, то ширетуй Анинского дацана Захарэ-лама предложил скульптуру не клепать, а собирать на болты, чем прихожане были недовольны.

По материалам членов экспедиции 1927 г. Р. Мэрдыгеева И П. Дамбинова, «Майдар Анинского дацана представлял из себя гигантскую статую с изображением будущего будды в сидячем положении. Высота Майдари 5 саженей и 2 аршина. Одно ухо этой громадины не меньше роста взрослого человека в натуральную величину. Анинский Майдари считается по величине самым большим из всех Майдаров, имеющихся в дацанах бурят-монголов»⁵⁶.

Гигантская статуя Майтреи в Анинском дацане помещалась в одноименном храме, строительство которого датируется 1898 г. Следует отметить, что первоначальное ходатайство анинцев о деревянном сооружении Майдари и о постройке сумэ для него зафиксировано по документам сентябрем 1892 г., когда «доверенные от бурят Верхнеудинского округа Хоринского ведомства Радна Намсараев и Гомбожап Чимытов в прошении, поданном на имя Приамурского генерал-губернатора, генерал-адъютанта Корфа, ходатайствовали о разрешении им соорудить из дерева при Анинском дацане изображение деревянного бурхана Майдари с особым деревянным зданием, которое только бы предохраняло изображение бурхана от внешних атмосферных влияний»⁵⁷. При этом были представлены надлежащие документы, план, сметы предполагаемого к строительству и сооружению Майдари. Переписка по данному вопросу продолжалась в течение двух лет. Так, 6 апреля 1893 г. военный губернатор Забайкальской области в письме за № 1818 сообщал на имя министра внутренних дел: «... с его стороны не встречается препятствий к тому, чтобы они соорудили из дерева при существующем Анинском дацане изображение бурхана Майдара и покрыли деревянным помещением таких размеров, который необходим только для предохранения от внешних атмосферных влияний, и чтобы здание это ни в коем случае не могло служить местом собрания богомольцев... Считаю необходимым доложить ... что ... во избежание того, чтобы предполагаемое к постройке помещение не походило на сумэ, устройство которых безусловно воспрещено 34 ст. Положения о ламайском духовенстве, необходимо план видоизменить с тем, чтобы кругом его оставить до стен пространство наполовину, чем каковое имеется по плану, лишь для того, чтобы возможно было держать изображение бурхана в чистоте»⁵⁸. В отношении №110 Техническо-строительного комитета от 18 января 1894 г. анинцам сообщается, что «на представленном чертеже недостаточно представлена конструкция здания, основание же вовсе не показано. Ввиду этого комитет полагает, что при исполнении означенного здания должно быть обращено внимание на достаточно прочное основание главных стоек. Кроме того, следует устроить сквозные раскосы, как показано на чертеже синею краской, для лучшего сопротивления здания давлению ветра»⁵⁹.

В феврале того же года разрешение на имя приамурского генерал-губернатора было препровождено, который в свою очередь уведомил анинцев телеграммой от 20 марта.

В начало стр.

Таким образом, разрешение на строительство сумэ датируется 1894 г., но, по-видимому, получив его, анинцы не торопились со строительством, так как они решили не воздвигать деревянную скульптуру Майдари, а сделать заказ в Долонноре на большую статую.

Храм Грядущего Будды анинцы построили на северной - алтарной части от цокчен-дацана. Здание в настоящее время утрачено. Ранее же, судя по архивным источникам и данным информаторов, здание представляло своеобразный «футляр» для медной по- золоченной статуи. Объем храма был визуально разделен по высоте промежуточным карнизом на два этажа, причем высота первого этажа несколько больше второго. Внутреннее пространство сумэ представляло единый объем, служивший вместилищем статуи. Свободное пространство, судя по остаткам фундамента здания, было минимальным (около 2 м), позволяющим лишь ритуальный обход Майдари, который восседал на львином троне. Бурхан был отлит из желтой меди и густо покрыт позолотою. Вес бурхана, говорят, равнялся 11 000 китайских пудов.

Недолгий срок в истории Анинского дацана был отведен уникальной скульптуре Майдари и одноименному храму. На втором этапе национализации и внедрения декрета об отделении церкви от государства, в апреле 1936 г., комиссией по ликвидации Анинского дацана был составлен акт о разборке скульптуры под тем предлогом, что «внутри находится холодное и огнестрельное оружие» и есть «секретная дверь сидения Майдари-бурхана». «Мы, комиссия ... проверив эту дверь ... нашли, что замок у двери сломан и имеются следы открытия двери. Ввиду такового положения явилась необходимость вскрыть дверь и проверить содержимое сидения Майдара-бурхана, почему и предложено было председателю Хидского совета Намжилову открыть дверь. При проверке внутри сидения оказалось следующее:

1) Огнестрельное и холодное оружие. 1) Дробовые двустволки 3 шт. 2) Кремневые патроны 40 шт. 3) Берданки 1 шт. 4) Огнестрельные дробовики 8 шт. 5) Револьверы Смитто 4 шт. 6) Пистолеты (короткие и винтовки) 14 шт. 7) Патроны разные 12 шт. 8) Клинки с ножнами (старые) 11 шт. 9) Клинки без ножен 15 шт. 10) Кинжалы 2 шт. 11) Штыки 4 шт.

Итого огнестрельное холодное оружие 106 шт.

2)Золото царской чеканки: 5-ти рублевые монеты - 4 шт., десятирублевые - 1 шт., золотые кольца - 3 шт.

3)Серебро царское: рублевые монеты - 9 шт., 50 коп. - 3 шт., 25 коп. - 4 шт., кольцо серебряное - 3 шт., деревянные чашки в серебряной обделке - 3 шт., чашка, блюдце, ложка - 1 комплект, рюмки - 2 шт., кружка серебряная - 3 шт., разное серебро, Бурхан-эхэ (полный комплект) - 1 шт.

4)Шелковые материалы: зеленого цвета - 18 м 70 см, желтого цвета - 1,5 м, белого 10 м 70 см, синего 14 м 20 см, красного 13 м 35 см, хадаки...».

В начало стр.

Далее по списку значатся сундуки, платки, чай разных сортов и т. п. «По ходу изложенного комиссия считает, что ламы Анинского дацана скрыли оружие и предметы, имели стремление восстать против Советской власти и что это обстоятельство сигнализирует против действительного закона Советской власти. Постановили: все оружие без исключения сдать в РО НКВД, а остальное имущество запечатать в дугане сургутной печатью, с опечатыванием двери, и сдать председателю и сторожам Будаеву и Чимытову в принятие на хранение. Председатель комиссии Антонов, Гомбоев, Гуруев. Председатель Хидского совета Намжилов, охраны: Гомбоев, Будаев»⁶⁰.

В докладной записке сотрудника Ленинградского института востоковедения В. Д. Якимова, командированного в августе 1937 г. в Анинский дацан, отмечается: «Все экспонаты были свалены в кучу, где и как попало. В результате получилась их массовая гибель. Так, например, когда нам открыли один храм и мы вошли туда, то нас обдало таким смрадом гнили и плесени, что невозможно было там находиться»⁶¹.

Осенью 1939 г. по распоряжению вице-президента АН СССР О. Ю. Шмидта в Бурятии работала комплексная экспедиция для отбора из закрытых дацанов экспонатов для Института востоковедения, Музея истории религии и Музея антропологии и этнографии. Побывавший в Анинском дацане сотрудник Института востоковедения Е. М. Залкинд писал о Майдари: «В Анинском дацане нам было предложено разобрать статую Майдари, так как предполагалось, что в ней хранятся большие ценности... Разборка Майдари была произведена с нарушением элементарных правил: без предварительной зарисовки, фотографирования и разметки частей». Как отмечает Е. М. Залкинд в отчете, приходилось постоянно конфликтовать с членами комиссии, которые стремились «возможно большее число коллекций сдать в утиль. Поэтому, - пишет он, - бурханы, иконы и другие предметы культа, могущие быть использованы в музеях, вывозились в огромном количестве в утиль-базу»⁶².

"Фигура Майдари, - по отчету Гатова, - была разобрана комиссией, работавшей летом 1939 года. (В комиссию входили; Пупышев от Центрального антирелигиозного музея в Москве и представитель от Наркомфина СССР. При работе присутствовал представитель Института востоковедения АН СССР Е. М. Залкинд.) Фигура листовой меди - разобрана безобразно, расшита по листам, чертежа разбора составлено не было, фигура не сфотографирована. В художественном отношении фигура ничего особенного не представляет. Работа новая - последнего десятилетия прошлого века. Некомплектная - отсутствуют фигуры учеников. Более интересно содержимое Майдари: книги, всевозможные лекарства, предметы культа и прочее, что нами и упаковано. Ввиду хаотического состояния фигуры мы были вынуждены от нее отказаться»⁶³.

На основании этих докладных записок можно сделать вывод, что статую анинского Майдари отправили на переплавку.

Что касается храма Майдари, то, по отчету вышеназванной экспедиции, на 1939 г. в комплексе не разобранными оставались только два дугана: цокчен и Майдари, «в которых было сложено, навалено грудами дацанское».

По данным Р. Б. Мигжитова, анинский Майдари был разобран «под началом Генин-Дармы Нацова». Среди старожилов сохранилась память и о том, что в процессе разбора скульптуры Майдари голова ее стояла в разобранном виде на улице в течение нескольких дней, сторожем к ней приставили приезжего бурята по имени Дондок, семья которого жила неподалеку от сумэ. В один из дней жена сторожа вылила отходы в сторону разобранной головы Майдари, и на следующий же день она заболела. Сумэ было разобрано в конце 1939 - начале 1940 г., в разборке его местные жители не участвовали. Они верили в Грядущего Будду, приход Майтреи.

Барай-сумэ (типография, печатня). Развитие философской, медицинской, тантрийской школ, внедрение буддийских религиозных обычаев в быт населения обусловили необходимость снабжения духовенства и верующих предметами культа - богословской литературой, скульптурными и живописными изображениями божеств и т. д. Эти потребности не могли быть полностью удовлетворены ввозом дорогостоящей литературы и ритуальных предметов. Первые сведения о собственной издательской деятельности появились в 1877 г., когда бывший епископ Селенгинский Мартериан сообщил в полицию о том, что «в Цугольском дацане существует неразрешенное правительством училище для приготовления заштатных лам и при нем тибетская типография»⁶⁴. В 1880 г., после ревизий и проверок по дацанам, по ходатайству цугольских лам и хамбо-ламы, Цугольскому и нескольким другим дацанам, в том числе и Анинскому, было разрешено «печатание книг с означенных дощечек, с условием, чтобы впредь заводимые доски ... не были употребляемы ранее разрешения»⁶⁵.

Типография.По сведениям начала века, "отдельную статью дацанского имущества Анинского дацана составляла состоящая при нем типография, в которой хранились доски для печатания нижеследующих сочинений:

а) большого формата:

1.Чопилвен цорчопийнг гягуб - 461 доски, ценою 461 руб.

2.Санг номналунг тайлбури - 322 доски, ценою 321 руб.

3.Цаган-лин хоа - 274 доски, ценою 272 руб.

4.Принлай-намгопин - 47 досок, ценою 45 руб.

5.Дан-ий барингбу - 42 доски, ценою 42 руб.

6.Димчоний намчопик - 19 досок, ценою 19 руб.

7.Дуйсум-чомсумун намчопик - 19 досок, ценою 10 руб.

8.Манийн долдук - 19 досок, ценою 10 руб.

9.Иихэ тохимахч судур -119 досок, ценою 119 руб.

б) Малого формата:

10.Чопинчжун - 131 доски, ценою 50 руб.

11.Долмайн мандал - 54 доски, ценою 25 руб.

12.Арбан сохнчулсунсан - 56 доски, ценою 30 руб.

13.Чадо - 25 досок, ценою 10 руб.

14.Оцзэр чэнмайн сун - 6 досок, ценою 3 руб.

15.Чополцан чэнмайн бунпинг - 8 досок, ценою 5 руб.

16.Лочжил-нирхо-дульбийдна - 10 досок, ценою 5 руб.⁶⁶».

Это неполный список, так как известно, что в 1899 г. в Анинском дацане был напечатан каталог (гарчак) своих изданий, где приводились более 100 наименований книг, изданных в разные годы в типографии дацана.

Здание печатни находилось в северо-западном направлении от цокчен-дацана.

В начало стр.

Субурганы. В комплексе Анинского дацана в свое время было возведено 26 субурганов, 4 из которых стояли за пределами комплекса, расположенные по четырем сторонам света. Все субурганы были связаны со значительными событиями дацана или в ознаменование каких-либо событий, но, по архивным источникам, время их возведения нами не выявлено, так как на сооружение субургана не требовалось специального разрешения русского правительства.

Мы сделали попытку хотя бы частично, по скупым данным информаторов, воссоздать картину. Три субургана на северной стороне, восстановленные в 1986 г. жителями с. Ульдурга (Еравнинский район), посвящены Да-Ринбоче, Хайдап-Ринбоче и Жалсан-Ринбоче (транскрипция информатора), крупнейшим иерархам буддийской церкви.

Субурган, стоящий на северо-восточном углу, был сооружен на месте первого деревянного храма 1811 г. На восточней стороне от цокчен-дацана в 1904 г. во время русско-японской войны был воздвигнут субурган «Зугдул-Намжилма». Именно в это время подобные субурганы воздвигаются во многих бурятских дацанах (Агинском, Цугольском, Эгитуйском).

Четыре субургана, стоящие по углам ограды цокчен-дацана, по-видимому, несли охранный смысл.

На северной стороне комплекса в 1986 г. жителями окрестных сел и с. Ульдурга восстановлены 9 субурганов. Значение и полный объем информации об этих субурганах выявить не удалось. Информатор Р. Б. Мигжитов сказал нам, что передний субурган был сооружен в честь первого ширетуя дацана, а остальные 8 в честь последующих ширетуев.

На северо-западной стороне сохранилось еще 5 субурганов, значение которых нами на сегодняшний день не выявлено.

В Национальном архиве Республики Бурятия (ф. Р-248, оп. 3, ед. хр. 42) хранится за подписью начальника аймотдела Базарова небрежно составленная опись имущества Анинского дацана, состоящая из 559 наименований, оценивающая его стоимость на конец 20-х гг. в 39 809 руб. 65 коп. Она позволяет судить о немалой величине дацанского имущества.

Бато-Мунко Дашиев, один из мудрых и памятливых стариков Анинского дацана, рассказывал, что некогда для освящения дацана приезжал большой лама. Похвалив постройку, он сказал, что ему видится голова лошади. И, как оказалось впоследствии, Анинский храм использовался как загон и скотобойня для лошадей.

Определение места Анинского дацана в развитии бурятской архитектуры, его роль в общественной жизни - тема отдельной публикации.

В начало стр.

Примечания

¹Летописи хоринских бурят. - М.-Л., 1940. - Вып.1. - С. 49-50.

²Там же. - С. 52.

³СПб. ФИВ РАН, ф.44, оп.1, д.133, л.70.

⁴ Летописи хоринских бурят. - С. 52.

⁵Информатор Дымбрылов Доржи Дымбрылович, с. Хоринск, ул. Гражданская, 7, кв. 3.

⁶ ГА Иркутской области, ф. 308, оп.1, д. 152, л.136-140 об.

⁷Минерт Л.К. Памятники архитектуры Бурятии. - Новосибирск, 1983. - С. 139.

⁸СПб. ФИВ РАН, ф. 87, оп.1, д.26 (1), л.50.

⁹ Там же, ф. 44, оп.1, д.133, л.77.

¹⁰ Минерт Л.К. Памятники... - С. 137.

¹¹ Там же.

¹²СПб. ФИВ РАН, ф. 44, оп.1, д.133, л.70.

¹³ Там же, л. 70 об.

¹⁴ Там же.

¹⁵ Там же, л.71.

¹⁶ Минерт Л.К. Происхождение архитектуры бурятского буддийского храма // Строительство и архитектура. - 1980. - №8. - С. 60.

¹⁷РГИА, ф. 821, оп. 133, д.400, л.233.

¹⁸ СПб. ФИВ РАН, ф. 44, оп.1, д.132, л.192.

¹⁹ Там же, ф.87, оп.1, д.26 (1), л.49.

²⁰Там же, л.53.

²¹ Там же, ф.44, оп.1, д.132, л.191.

²² Там же, ф.87, оп.1, д.26 (1), л.50-51.

²³ Там же, ф.44, оп.1, д. 137, л.191.

²⁴ Там же, л.76 об.

²⁵ Там же, л.76.

²⁶Там же, д.132, л.197.

²⁷ Там же, д.133, л. 75.

²⁸ Там же, л.70.

²⁹ Там же, д.173, л.72-об.

³⁰ Ламаизм в Бурятии XVIII- нач. ХХ вв. // Структура и социальная роль культовой системы. - Новосибирск, 1983. - С. 63.

³¹ СПб. ФИВ РАН, ф. 44, оп.1, д. 173, л.74.

³² Кириллов Н.В. Дацаны в Забайкалье // Зап. Приамурск. отд. РГО, т.1, вып. IV. - Хабаровск, 1896. - Прил. №2.

³³ СПб. ФИВ РАН, ф.44, оп.1, д.133, л.72.

³⁴ Ламаизм... - С. 64.

³⁵ Там же. - С. 214.

³⁶Шапошникова Л.В. Ворота Шамбалы // Азия и Африка сегодня. - 1987. - №9. - С. 43.

³⁷ Владимирцов Б.Я. Тибетские театральные представления // Восток. - 1928. - №3. - С. 99.

³⁸ Очерки истории культуры Бурятии. - Улан-Удэ, 1972. - С. 425.

³⁹ Позднеев А. Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношением сего последнего к народу // Зап. Имп. РГО. - СПб., 1887. - Т. XVI. - С. 393.

⁴⁰ СПб. ФИВ РАН, ф.44, оп.1, д.132, л. 193.

⁴¹ Там же, д.173, л.195.

⁴² СПб. ФИВ РАН, ф.44, оп.1, д.173, л. 74.

⁴³ Кириллов Н.В. Указ. соч. - С. 129

⁴⁴ СПб. ФИВ РАН, ф.44, оп.1, д.133, л. 100 об.

⁴⁵ Там же, л. 74 об.

⁴⁶ Там же, д.132, л. 194.

⁴⁷ Там же, д,133, л.74.

⁴⁸ Там же, д.132, л.197.

⁴⁹ ОППВ БНЦ СО РАН, ф.375, л.18-19.

⁵⁰ Горохов В.А. Лучшие парки мира. - М., 1985. - С. 87.

⁵¹ СПБ ФИВ РАН, ф.87, оп.1, д.26(1), л. 104.

⁵² Минерт Л.К. Памятники... - С. 136.

⁵³ Ломакина И. Возвращение Майдари // Наука и религия. - 1992. - №10. - С. 40.

⁵⁴ Руднев А.Д. Заметки о технике буддийской иконографии. - СПб., 1905. - С. 13.

⁵⁵ Ломакина И. Указ. соч. - С. 40.

⁵⁶ ОППВ БНЦ СО РАН, ф. 375, л.18-19.

⁵⁷ РГИА, ф.821, оп.133, д.399, л.152.

⁵⁸ Там же, л.153.

⁵⁹ Там же, д. 400, л.152.

⁶⁰ НАРБ, ф. Р-248, оп.3, д.188, л.17-18.

⁶¹Архив ГМИРиА, ф.1, оп.1, д.503, л.2.

⁶² Там же, л.8.

⁶³ СПБ ФИВ РАН, ф.152, оп.1а, д.580, л.64.

⁶⁴ РГИА, ф.821, оп.133, д.411, л.118.

⁶⁵ Там же, л.131.

⁶⁶ СПБ ФИВ РАН, ф.44, оп.1, д.133, л.75 об.

В начало стр.