Добро пожаловать на сайт Кижингинского района! Амар мэндэ!

 

Митыпова Г.С.

 Ацагатский аршан – школа тибетской медицины

// Сокровища культуры Бурятии. – СПб., 2002. – С. 294-301.

 

У речки Шулуута, впадающей в Уду в тридцати верстах от Верхнеудинска, в 1825 г. без всякого ведома российских властей возник буддийский монастырь,   называемый Шолотским, позднее - Ацагатским дацаном. О «самоволии» бурят иркутский губернатор дознался только спустя шесть лет и счел за лучшее не закрывать, а официально признать дацан, где уже стояли главный храм Цогчен-дуган и два сумэ. Приход   Ацагатского   дацана    составляли более 4 тысяч бурят хоринских родов близлежащих улусов. В 1877 году они получили разрешение на перенос дацана на новое место, в трех верстах от прежнего. Основной причиной пере­носа было неудачное положение его в низменной и отличавшейся сыростью местности. Для нового дацана была выбрана возвышенная местность, где протекала ключевая вода.

Через некоторое время в местности Энгир Туглуй поднялся крупный монастырский комплекс с главным храмом, тремя сумэ, школой Чойра, типографией и библиотекой.

Строительство Цогчен-дугана (главного храма) велось, по всей вероятности, по проекту забайкальского областного архитектора Штерн-Гвяздовского. Трехэтажное здание главного храма представляло собой сочетание китайского и тибетского архитектурных стилей. К почти квадратному в плане каменному нижнему этажу с юга примыкал солидный портик, на его высокую площадку вела разделенная на три марша лестница в десять ступеней. Белые каменные стены поверху были ограничены горизонтальной широкой полосой темно-красного фриза с золочеными дисками-толи. Фасад здания украшал дорогой позолоченный бронзовый ганжир – подобие громадной вазы с высоким, суживающимся кверху и закругленным горлом, который при освящении храма наполнялся печатными молитвами – «маани». После освящения Цогчен-дугана к нему были перевезены из старого дацана два храма-сумэ. Центральное место в алтаре одного сумэ занимала скульптура Дара-эхэ, исполненная в рост человека. Другой сумэ – Арья Бала (Хурдын сумэ) – по своим размерам несколько уступал сумэ Дара-эхэ.

Крупным событием в истории Ацагатского дацана явилось посещение его цесаревичем Николаем Александровичем в 1891 году во время его известного путешествия по Сибири и Дальнему Востоку. Предпочтение среди других дацанов было отдано Ацагатскому, потому что он находился по пути следования Николая и был расположен недалеко от большого тракта.

В связи с этим решением Бандидо Хамбо лама, глава бурятских буддистов, отдал распоряжение ширетую (настоятелю) Ацагатского дацана подготовить почетную встречу цесаревича, преподнести ему подарки, бурханы, хадаки (белые шелковые шарфы). Ширетуям других дацанов предлагалось прибыть на встречу с цеса­ревичем Николаем.

Встреча прошла в торжественной обстановке. Позже родилась идея сооружения нового храма на том месте, где стояла палатка цесаревича. Здание сумэ Цаган Дара-эхэ построили в 1897 г. Оно было двухэтажным деревянным и по своим размерам превосходило не только малые сумэ, но и здание Цогчен-дугана. К квадратному в плане объему спереди примыкал шестиколонный портик. Второй этаж, значительно меньший, окруженный галереей на колоннах, предназначался для почитания Цаган Дара-эхэ. Здесь же разместилась и школа богословия Чойра.

В Ацагатском дацане действовала своя типография. Тексты священных книг сначала вырезались на дощечках монгольскими и тибетскими буквами и с них в необходимых количествах размножались тексты. Впоследствии, в 1910-х гг., здесь в специально построенном здании была открыта типография, в которой, помимо подвижных шрифтов европейского образца, имелся множительный аппарат, монгольский и тибетский шрифты. При этом в особом помещении продолжали бережно хранить имеющиеся уже доски-«бары» для печатания книг старым способом.

В начале XX века к северу от главного храма, за оградой монастыря, построили деревянное здание Джуд-дугана, близкое по стилю к тибетским храмам. В этом сумэ хранилась литература – Ганжур, Галсан Жамцын сумбум, ксилографические дощечки на тибетском и монгольском языках, танка – иконы на ткани, скульп­туры, другие предметы тантрийского культа. В настоящее время от Джуд-дугана сохранился только фундамент.

Особенностью Ацагатского дацана было ярко выраженное тантрийское направление. Многие ламы Ацагатского дацана в совершенстве владели тайнами медитации. Из памяти старожилов не стерлось воспоминание о ламе Мэжид-амбае (род. в 1911 г.), который «пересекал пространство за считанные минуты». Этот реальный человек, отличавшийся незаурядной силой, умом и логикой, ходил по селам Хоринского и Заиграевского аймаков до 1970-х годов, поражая их обитателей необыкновенными умственными и физическими способностями.

Неподалеку от основных строений дацана есть минеральный источник – Ацагатский аршан. Вода его обладает лечебным действием. Здесь и была основана снискавшая в начале XX века огромную известность Школа тибетской медицины. Ее  основали знаменитые бурятские деятели Чойнзон-Доржи Иролтуев и Агван Доржиев.

Чойнзон-Доржи Иролтуев родился в улусе Нарин–Ацагат. В 1872 г. поступил хувараком (учеником) в Шолотский дацан и через год вошел и число штатных лам. Далее последовали годы обучения в буддийских монастырях Тибета и Монголии. По возвращении стал настоятелем Ацагатского дацана. С 1895 г. был утвержден Хамбо ламой. На этом посту активно осуществлял руководство деятельностью дацанов Забайкалья. После пятнадцатилетнего пребывания во главе бурятских дацанов Хамбо лама Иролтуев оставил эту должность по болезни и в 1911 г. вер­нулся в родовое кочевье семьи Иролтуевых и поселился в местности Ацагатский аршан.

Замечательный человек, ученый-богослов имел высокий авторитет среди лам и прихожан дацана. Будучи прославленным лекарем, он пользовался в народе большой популярностью, люди беспрерывно шли к нему за помощью. Приезжали к нему и ламы-медики из отдаленных дацанов за лекарствами и рецептами. Зная Иролтуева, тогдашний тибетский посланник в России Агван Доржиев всемерно поддержал создание Школы тибетской медицины, открытой при Ацагатском аршане в 1913 году.

Школа представляла собой уникальный комплекс с лазаретом, фармацевтической лабораторией, школой, где проходили обучение эмчи-ламы, с Мамба-дацаном, где проходило богослужение, посвященное Отоши-бурхану, богу медицины. Жилые дома при источнике-аршане ставились по кругу, по традиционной системе «гороо», как юрты, когда ни один дом не загораживал фасада другого дома. В школе обучалось от 25 до 50 лам, которые одновременно проходили практику в речении больных в лазарете. Сбор лекарственных трав медики-ламы вели в окрестностях аршана, в долинах рек Илька и Уда, лекарственные препараты привозились из Китая и Монголии.

В первые годы после революции роль Ацагатского дацана в духовной жизни бурят значительно возрастает. Сюда, к Ацагатскому аршану, из Петербурга переселяется Агван Доржиев.

При его активном участии в октябре 1922 г. в Ацагате проводится духовный съезд буддистов двух Бурят-Монгольских областей – ДВР и РСФСР. Агван Доржиев призывает лам совершенно отказаться от частной собственности и все свое имущество передать дацанским коммунам. Намеченная в Ацагате реформа расколола ламаистское духовенство, и привела к острому религиозному противостоянию консерваторов и «обновленцев», продолжавшемуся до конца 1920-х годов.

Агван Доржиев одновременно продолжает уделять много внимания развитию Школы тибетской медицины. В 1926 г. в Ацагат по настоянию Цаннид Хамбо ламы был передан знаменитый Атлас тибетской медицины, некогда доставленный из Тибета. Атлас стал главным учебным пособием Ацагатской школы. Кроме того, для совершенствования в различных науках Агван Доржиев направляет в хорошо знакомый ему Тибет бурятских юношей.

До 1928 г. Агван Доржиев активно проводил в жизнь идею «обновления» буддизма. Тогда у него оставалась еще надежда, что буддийская церковь уживется с советской властью. Однако та вскоре перестает считаться даже с солидарным течением ламаизма. В феврале 1930 г. были проведены мероприятия против бурятского праздника Сагаалган, вынесено решение о закрытии двадцати дацанов. Лам обложили высокими налогами, стали выселять из домов. В условиях начавшихся гонений распри между буддистами потеряли всякий смысл. Агван Доржиев покинул Ацагатский аршан и переехал на постоянное место жительства в Ленинград, где возобновил свою деятельность буддийский храм, объявленный в 1927 г. резиденцией представительства буддийского духовенства в России.

В 1930-х гг. Агван Доржиев жил при буддийском храме, сохранив при себе небольшую общину бурятских буддийских монахов-лам. В январе 1937 года после арестов соратников и учеников, бессильный защитить свою веру от гонений, 85-летний Агван Доржиев уехал из Ленинграда в Бурятию. Когда он вернулся в Ацагат, медицинской школы там уже не было, как не было и самого дацана. Атлас тибетской медицины и другие буддийские реликвии уже хранились в Антирелигиозном музее Улан-Удэ. Эмчи-лам выселяли из своих домов, многих отправляли в тюрьмы и на лесоразработки. Целителей обвиняли в том, что они наносят вред здоровью людей.

Совсем мало оставалось жить и Агвану Доржиеву. Авторитетнейший деятель буддийской церкви, открыто признавший советскую власть и призывавший всех бурят к лояльному к ней отношению, был схвачен и обвинен в измене Родине, подготовке вооруженного восстания и террористических актов...

За годы советской власти монастырский комплекс был разрушен. В настоящее время здесь находится база летнего лагеря школы-интерната № 3 г. Улан-Удэ. Сохранились многие дома, в том числе дома Агвана Доржиева, Чойнзона Иролтуева, эмчи-лам.

В 1992 г. началось возрождение Ацагатского дацана уже на новом месте – у склона горы Тамхитын дабаан, также неподалеку от села Ацагат. Новое здание дацана построили по проекту старейшего бурятского архитектора Андрея Вампилова.

За два года до возрождения Ацагатского дацана, в 1990 г., Бурятию посетил Хамбо лама Агван-Нима, резидент Международного буддийского центра в Гоман-дацане (штат Карнатака, Южная Индия). Один из крупнейших философов буддийского мира мечтал увидеть свою родину, село Дабаты Заиграевского района. Семилетним мальчиком Агван-Нима Цыдыпдоржиев был определен в Ацагатский (Шолотский) дацан учеником ламы – хувараком. В 1927 г. девятнадцатилетним юношей он в числе десяти учеников дацана по настоянию Цаннид Хамбо ламы Агвана Доржиева уехал учиться в Тибет. Там в совершенстве овладел буддийской философией, многими языками, преподавал монгольский и тибетский языки в университетах Италии, Франции и Швейцарии, написал труды по буддийской философии.

Через год после поездки в Бурятию восьмидесятитрехлетний Агван-Нима-хамбо скончался. В 1995 г. на его родине был сооружен субурган в память об Учителе по проекту А.Р. Вампилова, а через год тибетский лама Еши-Лодой ринпоче освятил при дацане музей, посвященный жизни и деятельности Агван-Нима-хамбо. В дар от учеников Агван-Нимы-хамбо музею переданы его личные вещи.

Как и столетия назад струится у у подножия горы Сагаан хада священный источник – Ацагатский аршан. На юго-восточном склоне этой горы есть «каменная голова», почитаемая жителями с давних времен. На юго-западном склоне места поклонения: два каменных обо «Ехэ эзэнтэй». По южному склону проходят две поливные канавы «Монгол субак» (монгольские канавы). Также на южном склоне, согласно преданию, имеется несколько захоронений монгольских предводителей.

Со времени образования здесь школы тибетской медицины, а, возможно, известные и ранее, существуют здесь священные места и знаки. Это «Агар зандан» – дерево раскидистое, растущее к северо-западу от источника; «Бодисадын мур» – след Бодхисаттвы, оставленный на камне, недалеко от источника «аршанай урда ойрхон»; «Лхамо сахюусанай мориной хулэй мур» – след лошади богини Лхамо, обнаруженный на камне, на холме к западу от источника.

Величественные горные вершины, душистые травы, хрустальный воздух и целебная вода – все это Ацагатский аршан. Источник по-прежнему славится своими лечебными свойствами и остается признанным местом отдыха и лечения.

 

Назад

В начало стр.s